Константин Русак (rusakk) wrote,
Константин Русак
rusakk

Дар. Фокус Единства


Дар сидел на кровати рядом со своим телом. Естественно, он не подозревал о том, что в скором времени на него будут смотреть все самые великие личности Вселенной и планеты Земля.

Дар пытался прислушаться к словам, которые исходили из света, который ослепил его несколько секунд назад. Он хмурил лоб, щурился и пытался увидеть создание, которое являет собой такое яркое сияние. Очертания света становились всё более отчётливыми, прорисовались крылья, и вскоре божественный голос обрёл ласковые черты:

— Здравствуй, — сказал ангел, — я давно жду тебя, дорогой! Скорее всего, ты быстро вернёшься обратно. У тебя есть возможность поговорить с кем-нибудь. Если хочешь...

— Как насчёт Бога? — скромно предложил Дар.
— Он внутри каждого из нас, и я посланник Его, — протянул ангел.
— Как же Его увидеть?
— Ты уже видишь Его!
— А форма?
— А имя?
Иисус!
— Протягивает тебе свои руки! Стремись!
— Не получается.
— Тогда меняй имя. Может быть, поймёшь?
— Что?
— Что всё гораздо проще.
— Ладно, нет времени на загадки... Пушкин?
— Многие поэты сейчас на Земле. Языки связаны у всех, кроме Высоцкого.
— А он что?
— Научился говорить горлом.
— Никола Тесла?
— Он, как электричество.
— В смысле?
— Возникает только там, где включают!
— А рубильник где?
— Секрет!
— Это шутка?

— Нет. Тебе тунгусского метеорита было мало? Пусть себе развлекается в переходящих вселенных. Ему что эфир, что материя, хочешь, чтобы Земля на воздух взлетела?

— Хм. Тебе виднее... Иглестформ!
— А ты готов к смерти?
— Нет, не сейчас... Хорошо. Моцарт?
— Он даёт концерт. Прекрасное событие!
— Откуда ты знаешь?
— Я сейчас одновременно в четырёх местах.
Кришна!
— Он говорит...
— Что?
Бхагават-Гита.
— Это значит, что он не придёт?
— Это значит, что он откроется тебе там.
— Что ж, я запомню... Шекспир?
— Нет, театр сейчас спит. Они ребята культурные.
— И Пифагор?
— Самосский?
— А есть другие?
— Да, но этот на бобах съехал. Божественных.
— И что?
— Увеличивает лбы, ест бобы.
— Ты, смотрю, стихоплёт?
— Нет, это Гомер передал!
— А Гомер может придти?
— Нет. Он на камне!
— На каком?
— На острове Хиос. Готовится к выступлению.
— А где выступает?
— На сцене. После Моцарта!
— Да? Ладно... Может быть, Оскар Уайльд?
— Ты не готов. Вокруг слишком мало Красоты.
— Аристотель!
— Спорит с Платоном.
— Фрейд!
— Сигары у тебя есть?
— Нет.
— Значит не Фрейд.
О’дин?
— Говорит, что справишься со всем сам, курс верный!
— Интересно. Ты же сказал, есть возможность...
— Возможность есть. Найди имя!
— Мой отец, Алексей!
— Он воплощён.
— Где?
— Во Франции.
— Хм... Мартин Лютер Кинг!
— А ты расист?
— Нет!
— Готов говорить об этом?
— Намёк понял. Мэрлин Монро?
— Она тебя возбудит, проснёшься.
— Ленин?
— В мавзолее!
— Что он там делает?
— Тело охраняет!
— От кого?
— От идиотов!
— Пф. Хорошо, Махатма Ганди!
— Боится причинить тебе вред.
— Вздор!

— Правда. Он решил, что сможет очистить низшие миры, нахватался тьмы и теперь очищается сам.

— Возможно, Сакрал сможет прийти?
— У него служба!
— Да что ж такое! Коко Шанель?
— Много траура.
— Огюст и Луи Люмьеры!
— Они сейчас не актуальны.
— Толстой?
— Он идёт долго, привык готовится.
— Ницше.
— Приход будет сложным.
— Нобель!
— Слишком взрывоопасный.
Лао-Цзы?
— Он касается...
— Что?

— Касается нового мира, в котором, причиняя страдания другим, страдаешь сам. Отдача мгновенная и в два раза сильнее. Мстит за Ганди!

— Разве он не может пребывать в нескольких местах сразу?
— Может, но сейчас фокусирует энергию в одно.
Саркар?
— На огонь потянуло? Готов зажечь?
— Я выживу?
— Решай сам.
— Хорошо, пока нет!
— Кто тогда?
— Роберт Оппенгеймер?
-— Ему запрещено говорить.
— Чарли Чаплин?
— Молчит по жизни.
— Джеймс Уатт!
— Париться.
— В смысле?
— В бане с Вашингтоном! У них какой-то новый проект.
— Чайковский! Пётр Ильич!
— Он на вселенных струнах лабает. Не отвлекай...
— Гиппократ!
— Теперь он намерен убивать.
— Я не жертва, но драться не буду. Жан Анри Дюнан!
— Готов нести красный крест?
— Почему бы нет?
— Сострадания не хватит!
— Вернадский!
— Застрял в биосфере.
— Так это рядом?
— Нет, он где-то между гидросферой и тропосферой.
— Адриано Челентано!
— Слишком строптивый! У тебя есть кнут?
— Нет.
— Правильно, потому что его кнут — Орнелла Мути!
— Что же она?
— Цитирую: «С меня хватит!».
— Арх! Уилбер Райт!
— А как же Орвилл?
— Это они вместе на первом самолёте...
— Да, — перебивает ангел, — но ничего не получится. Кто думаешь, сейчас ракеты создаёт?
— Хорошо. Николай Пирогов!
— У него операция.
— Какая?
— Удаляет аппендицит в теле Большой Медведицы.
— Ха! Карл Маркс?

— Нет. Причина его отказа в том, что с первого освобождения рабов стало ещё хуже. Теперь люди свободны, но эта свобода для них губительна.

— Адам Смит?
— Нет. За ним охотится Карл Маркс.
— Дэвид Копперфильд?
— Передаёт, что всё, что тебе нужно о нём знать, заключено здесь.
— Почитаю в теле. Джеймс Кук!
— Исследует другие вселенные.
— Кант.
— Он в Кенигсберге.
— То есть, как?
— А вот так! Не полечу, говорит, никуда. Хоть крылья ломай!
— Пётр Первый!
— Он здесь не развернётся.
— И всё-таки?
— Если ты готов к дыре в стене...
— Ладно, не надо. Может, Ньютон?
— Для его появления тебе нужен яблоневый сад. Он перемещается только между ними.
— Рене Декарт!
— Он перестал мыслить.
— И?
— И существовать.
— Что поделать... Тогда Галилей!
— Он вертится!
— В смысле?
— Ощущает себя планетой!
— Я даже не знаю... Томас Торквемада?
— Шизофрения.
— В чём это выражается?
— Во-первых, он ненавидит.
— Кого?
— Евреев!
— А во-вторых?
— Он убеждён, что кроме евреев, никого нет.
— Что с Александром Македонским?
— У них вечный спор с Карлом Великим.
— Платон!
— Он тебя переформирует!
— Без моего согласия?
— И даже без согласия твоего государства.
— Может быть, Перун?
— Сказал, что придёт, если выдержишь разряд молнии.
— Нет, благодарю!
— Есть ещё идеи?
— Да. Геродот!
— Он пишет.
— А потом?
— Потом ты проснёшься!
Сатья Саи!

— С последнего воплощения в Нём так много Любви, что лучше тебе пообщаться с Его мизинцем. Или лучше — с ресницей!

— Ты меня за психа держишь?
— Сатья Саи может говорить даже ухом!
— Не смеши!
— Твой выбор. Сначала изучи Его учение. Это последний Аватар Земли.
— Да?
— Откуда ты вообще знаешь все эти имена? И зачем их называешь, если отказываешься от встречи?
— Да у Вас все заняты! И я не отказываюсь, но разговаривать с ресницей не буду!
— Но это ресница Сатья Саи!
— Так. Всё.
— Тебя надо к Наполеону выслать.
— А у него что?
— Война!
— С кем?
— С чем! Со своим Эго!
— А Будда свободен?
— Да что с тобой, Дар!?
— А что с Буддой?
— Он уже тысячи лет в Мирах Нирваны, в покое.
— Это где?

— Это там, где можно увеличиваться до размеров половины бесконечности, и уменьшаться до размеров одной миллиардной электрона.

— Ба! Ничего себе. А можно мне туда?
— Рано. Сначала хотя бы личную эволюцию пройди.
— Как?
— Для начала, попробуй уже с кем-нибудь поговорить!
— Хорошо. Проще простого! Толкин!
— Он новое кольцо куёт! И вообще, из своего мира никуда не выходит.
— Генри Форд?
— Он себя клонирует. Но крылья пока не придумал. Летать не может.
— Леонардо Да Винчи!
— Он боится проболтаться, что Мону Лизу писал с себя... Ой... Нет, он не может!
— Бернард Шоу.
— Если ты встретишь его, то исчезнешь для самого себя.
— В смысле?
— Он так всегда говорит! Поди, его разбери!
— Времени мало...
— Что правда, то правда.
— Цезарь!
— Обычно не задерживается.
— Архимед?
— Лентяй.
— Сократ.
— Глупец.
— Дарвин?
— Да ты что!? Он в аду!
— Хичкок!
— Приход будет страшным. Не советую.
— Че Гевара?
— Лучше уж Хичкок.
— Эйнтшейн!
— Всё, что скажите — будет относительно. Оно тебе надо?
— Черчиль!
— Он не хочет.
— Что значит не хочет!?
— Характер у него такой. Не хочет, значит не хочет.
— Кто там ещё есть... Гитлер! — не выдерживает Михаил.
— Ты уверен? — ангел насторожился.
— Нет... Да что ж такое!? Кто у вас свободен?
Ошо свободен! — кричит ангел, — Бери его! Он уже всех достал!
— Почему ты кричишь, ангел?
— Простите, — извиняется ангел. — Это искренне. Ну, так что? Ошо?
— Да в чём же фокус! Почему может только он!
— Кто я, по твоему? — ухмыльнулся ангел.
— Ты посланик Бога.
— А где Он?
— Внутри нас.
— Что это значит?
— Не знаю! Скажи!
— Единство во множестве... Что это значит?
— Это значит, что...

— Да, — ангел прочитал мысли Дара, и изменился в лице; теперь он смотрел на него глазами Ошо, — я, действительно, воплощаю в себе все имена и формы. Ты мог обращаться ко мне с любым вопросом, потому что я знаю все ответы. Я многомерное зеркало, в котором можно найти любое отражение. Впрочем, всё это время ты говорил именно с тем, кого видишь перед собой сейчас. В последнем воплощении меня, действительно, запомнили, как Ошо. Кто же ещё мог развернуть такой прикол?

Несколько раз хлопнув глазами, Дар застыл и задрожал, как голый одинокий кустарник. С одной стороны, смешно, с другой — обидно. Чему следовать? Ожидая дальнейшего развития событий, он понял, что находится где-то между мирами. В тот момент, когда он увидел далёкий, стремительно приближающийся гигантский пламень света, его глаза начали закрываться против воли, и он услышал глухое: «Только не злись на своих ангелов, это они разрешили мне тебя встретить! Ещё увидимся!».

В этот момент Дар влетел обратно в тело. Только потом он узнал о том, что бездействовать в этом мире категорически запрещается.

Прочитать другие главы повести «Дар»:

Tags: дар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →